■ При Петре выдвинулись многие неродовитые люди. Целый ряд незнатных «птенцов гнезда Петрова» (Φ. Μ. Апраксин, П. А. Толстой, И. И. Неплюев и др.) достигли высоких должностей, были пожалованы русским титулом «князь» и введенными Петром иноземными титулами «граф» и «барон». Они составили слой новой аристократии, богатством и положением соперничавший со старой аристократией (Голицыными, Салтыковыми, Шереметевыми и пр.).
Указ о единонаследии. Основная масса дворянства, однако, тяжело воспринимала пожизненную службу. Многие укрывались, сыскать всех «нечетчиков» (не явившихся на службу или на смотры недорослей) было трудно. Петр решил сделать так, чтобы дворяне сами искали службы. Указом 1714 г. о единонаследии разрешалось передавать поместье только одному наследнику, остальные сыновья должны были жить на жалованье за службу. Указ окончательно приравнял поместье к вотчине, эти две формы землевладения слились в единую дворянскую недвижимую собственность. Петр надеялся, что прекращение дробления поместий прекратит процесс обеднения родов землевладельцев. Указ о единонаследии не понравился российскому дворянству, и в дальнейшем оно повело борьбу за его отмену.
Г.И. Головкин. Художник И. Н. Никитин
2. НАЛОГОВАЯ РЕФОРМА, ВВЕДЕНИЕ ПОДУШНОЙ ПОДАТИ
Крупнейшей реформой петровского времени явилась реформа налогообложения.
В 1718-1724 гг. была проведена перепись населения. Правительство надеялось, что в результате переписи удастся увеличить число тяглых дворов. Однако этого не произошло. Непосильные труды, многочисленные повинности и поборы свели в могилу великое множество народа. Часть молодых мужчин ушла в армию. Немало людей бежало. В уездах, близких к районам боевых действий и Петербургу, до 20 % дворов, учтенных ранее, оказались пустыми. Многие родственные семьи объединялись в один двор, чтобы платить меньше прямых налогов, ведь единицей налогообложения числился двор. В итоге для увеличения числа налогоплательщиков перешли от подворного принципа налогообложения к подушному. Облагались все мужчины – от новорожденных младенцев до глубоких стариков.
Размер тягла высчитали простым арифметическим действием. Петр приказал разделить сумму, необходимую для содержания сухопутной армии (4 млн рублей), на число душ крестьян мужского пола (5,4 млн); получилось 74 копейки. Так же поступили с налогообложением посадских (183 400 душ мужского пола), чьи деньги шли на содержание флота. Посадские должны были платить 1 рубль 14 копеек. Подушная подать заменила все прежние налоги.
Крестьянин на пашне. Рисунок. XVIII в.
3. УСИЛЕНИЕ КРЕПОСТНИЧЕСТВА
Черносошных крестьян Севера, однодворцев из южных уездов, пашенных людей Сибири, ясачных людей Поволжья (около 1 млн душ мужского пола) стали называть государственными. Они, помимо 74 копеек подушной подати, платили государству еще и оброк в 40 копеек. (Считалось, что в среднем столько получают с крепостных их владельцы.)
■ Многие историки склонны считать, что «черные» крестьяне при Петре стали крепостными государства. Другие исследователи не согласны с такой оценкой. Но все ученые сходятся на мысли, что подушная подать была обременительнее прежних налогов и что в годы царствования Петра значительно усилилось крепостничество. Напомним еще раз, что вольные «гулящие люди» в ходе проведения переписи должны были либо пойти в армию, либо быть записанными за дворянами, на землях которых они временно находились; если они трудились на мануфактурах, то их прикрепляли к мануфактурам.
Чтобы пресечь бегство, была введена паспортная система. Крестьяне, посадские, уходившие на приработки, должны были получить паспорт. «Беспашпортных» людей ловили, тащили в Сыскной приказ или в воеводские провинциальные канцелярии для выяснения: не беглый ли? Беглых, наказав, возвращали хозяевам или на места их постоянного жительства. Указ 1721 г. увеличил штраф за предоставление убежища беглому в 3 раза по сравнению с Уложением 1649 г.
Петровское государство пыталось контролировать все стороны жизни: от причесок и покроя платья до хозяйственной деятельности. Крестьянам указывали, что и когда сеять. Указы заставляли жать хлеб не серпами, а, как в Голландии, косами. Воинские команды часто являлись в деревни надзирать за исполнением монаршей воли. Уклоняющихся пороли. В общем, Петр, как справедливо отмечают ученые, «боролся с варварством варварскими методами».
Русский крестьянин. Гравюра. Середина XVIII в.
4. ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА ПРАВИТЕЛЬСТВА
Меркантилизм и протекционизм. Основой экономической политики российского правительства, как и любого европейского правительства того времени, являлись протекционизм и меркантилизм.
Протекционизм (от слова «протекция» – защита) предполагал создание максимально выгодных условий для отечественных производителей и торговцев. В этом отношении показателен таможенный тариф 1724 г. Заграничные товары, аналоги которых в достатке производились российскими мануфактурами и ремесленниками, облагались такими пошлинами на таможнях, что просто не имело смысла везти их в Россию. Эти зарубежные товары часто были более высокого качества, чем аналогичные русские, и правительство таким образом защищало от конкуренции своих производителей.
Меркантилизм состоял в поощрении вывоза товаров за границу и ввоза оттуда денег. В XVIII в. считалось, что это обогащает страну.
Внешняя торговля. Внешнеторговый баланс России был положительным: Россия вывозила товаров на сумму в 2 раза большую, чем ввозила.
Сначала правительство ограничило свободную внешнюю торговлю, введя государственную монополию на продажу за рубеж ходовых товаров. Государство само торговало ими. Но с 1717 г. от такой политики к выгоде российских торговых людей отошли. Государственная монополия на внешнюю торговлю была отменена. Чтобы не отвлекать верхи купечества и владельцев мануфактур от насущных дел, их также освободили от государевой службы.
Цехи. Основную массу товаров, покупаемых населением, изготовляли в петровское время не мануфактуры, а ремесленники. Петр пытался организовать их по-европейски. Указом 1722 г. мастерам одной профессии велено было соединяться в цехи. Петр таким образом стремился направить труд мелких производителей на изготовление вещей, нужных армии и флоту. Чем больше таких вещей будет, тем лучше, поэтому российские ремесленные цехи XVIII в. не знали мелочных ограничений, свойственных цехам средневековой Европы: объем производства не ограничивался, можно было применять любые инструменты и держать любое число учеников и подмастерьев. Но, будучи организованы в интересах государства сверху, цехи определенным образом сдерживали инициативу и предприимчивость мастеров. Из посадов, например, было сложно уйти и переселиться в иное место, отлучки без паспорта, хоть и по хозяйственным делам, воспринимались как бегство.
И все же производство и торговля в России выросли, хотя и основывались на крепостнических порядках. (В Европе тогда успешно развивались буржуазные отношения, с ними был связан бурный рост европейской промышленности и торговли.)
5. ОЦЕНКА ПЕТРОВСКОЙ ЭПОХИ В ИСТОРИОГРАФИИ
Уже в XVIII в. Петр для одних стал «отцом Отечества», для других – «царем-Антихристом». И историки XVIII-XX вв. сломали немало копий, споря о царе-реформаторе.
Например, известный ученый XIX в. М. П. Погодин писал: «Мы просыпаемся. Какой ныне день? 1 января 1841 года – Петр Великий велел считать месяцы от Рождества Христова, Петр Великий велел считать месяцы от января (до XVIII в. год начинали с церковного новолетия – 1 сентября, а летосчисление вели от сотворения мира). Пора одеваться – наше платье сшито по фасону, данному Петром Первым, мундир – по его форме. Сукно выткано на фабрике, которую завел он, шерсть настрижена с овец, которых развел он. Попадается на глаза книга – Петр Великий ввел в употребление этот шрифт и сам вырезал буквы. Вы начинаете читать ее – этот язык при Петре Первом сделался письменным, литературным, вытеснив прежний, церковный. Приносят газеты, Петр Великий их начал. Вам нужно искупить разные вещи – все они, от шелкового шейного платка до сапожной подошвы, будут напоминать вам о Петре Великом».
Конечно, перед нами историк – страстный поклонник петровских реформ. По образному выражению современного историка С. В. Бушуева, Погодин склонен «видеть только одну сторону медали с сияющим чеканным профилем великого преобразователя».
Петр I. Гравюра. 1804 г.
